Паническое расстройство (клиника, диагностика, терапия)

ТЕЧЕНИЕ ПАНИЧЕСКОГО РАССТРОЙСТВА.

По мере прогрессирования в «классических» случаях ПР характерна следующая динамика панического расстройства, которое обычно проходит следующие стадии:

    симптоматические бедные приступы,

    развернутые приступы паники,

    ипохондрия,

    ограниченное фобическое избегание,

    обширное фобическое избегание,

    депрессия, которую зарубежные исследователи считают «вторичной».

Заболевание может развиваться медленно в течение месяцев и лет, а может быстро - в течение дней или недель. 50% случаев ПР начинается со стадии 1, а 50% - со стадии 2. На 1-3 стадии больные как правило обращаются к интернистам и неврологам, не получая адекватной терапии, попадая в поле зрения психиатра лишь на 4-5 стадии. В частности, больные с ПР составляют до 15% из всех пациентов, обращающихся за помощью к кардиологу. Поэтому соответствующая подготовка врачей общей практики по психиатрии представляется особенно важной в плане ранней диагностики ПР.

Не находя каких бы ни было причин для неожиданных приступов тревоги, больные с паническим расстройством часто приходят к заключению о наличии у них серьезного заболевания (ПП рассматривался как «сердечный приступ», «инсульт», «опухоль мозга», «начало сумасшествия»). Эти предположения сохраняются несмотря на попытки врача убедить больного в обратном. По мере продолжения приступов паники они могут связываться с различными жизненными обстоятельствами, которые становятся как бы условными фобическими раздражителями. Так, ПП, возникнув, имеют тенденцию к закреплению и повторяются в сходных ситуациях (места большого скопления людей, общественный транспорт и пр.) У больных возникают опасения возможности повторения приступов (тревога ожидания). Нередко устойчивое чувство страха формируется уже после первого пароксизма и касается той ситуации, в которой он возник (метро, автобус, толпа). Если приступ случается дома, в одиночестве, часто появляется страх одному оставаться дома. Это способствует формированию особого режима охранительного поведения, так называемого поведения избегания или фобического поведения, которое распространяется на ситуацию прошлого приступа и способствует возникновению агорафобии. Термин агорафобии трактуется в зарубежной психиатрической литературе шире, чем в отечественной, и применяется для описания любых фобий, тематически и ситуационно связанных с пространством и передвижением: демофобия (страх скопления людей), страх открытого пространства, амаксофобия (страх нахождения в транспорте), агиофобия (страх улиц), базифобия (боязнь прогулок), клаустрофобия (страх закрытых пространств), ходофобия (страх путешествий). Р.Janet называл эту группу фобий «фобиями положения». Именно фобический компонент представляет наибольшие трудности при курации больных с ПР, так как его появление в течении заболевания свидетельствует о наступлении выраженной социальной дезадаптации и инвалидизации пациентов. Больные не могут самостоятельно передвигаться по городу, оставаться одни дома, даже на прием к врачу приходят в сопровождении близких. При развитии обширного избегающего поведения пациенты могут оказаться в итоге как бы под «домашним арестом», боясь даже в сопровождении родных выйти из своей квартиры.

Вместе с тем, стойкий фобический компонент формируется далеко не у каждого больного с ПР и, наоборот, встречаются больные, у которых наблюдается агорафобия без панических приступов. В связи с этим в качестве относительно самостоятельных подтипов в МКБ-10 и DSM-4 выделяют:

    паническое расстройство с агорафобией,

    паническое расстройство без агорафобии,

    агорафобию без панического расстройства.

Выделяются три «подтипа» течения ПР. При первом варианте расстройства представлены только ПП, клиническая картина которых расширяется лишь за счет преходящих ипохондрических фобий и агорафобии, носящих вторичный характер. По минованию острого периода и редукции ПП происходит и полное обратное развитие всех психопатологических расстройств. При втором варианте к ПП быстро присоединяется агорафобия, которая отличается стойкостью проявлений. Быстро формируется фобофобия и избегающее поведение. По мере обратного развития ПП редукция других психопатологических расстройств не происходит. Агорафобия выходит на первый план в клинической картине и приобретает стойкий и не зависимый от ПП характер. Основной идеей, которой подчинен весь образ жизни больных, становится ликвидация условий возникновения ПП (щадящий образ жизни). Третий вариант течения ПР характеризуется возникновением на фоне ПП ипохондрических фобий. По миновании развернутых ПП на первый план выдвигаются кардио-, инсульто-, танатофобия, определяющие клиническую картину на протяжении месяцев и даже лет. Отмечается постоянная интроспекция и ипохондрическая озабоченность своим здоровьем, при этом поводом для обострения фобий могут стать самые незначительные отклонения в деятельности организма. В то же время агорафобии и избегающего поведения не отмечается.

Дальнейшее развитие депрессии (стадия 6) трактуется рядом исследователей психологически, как реакция больных на «прогрессирующую инвалидизацию и деморализацию», однако такое объяснение вряд ли является единственным и исчерпывающим (см. раздел о коморбидности депрессии и ПР). Следует заметить, что приведенные стадии условны, возможны различные варианты развития (например, с исключением стадии ипохондрии) или с быстрым переходом к симптоматике депрессии, минуя стадию фобического избегания. Кроме того, ПР может начаться уже после появления депрессии или фобических расстройств, тогда последовательность стадий вообще искажается.

Помимо агорафобии частым коморбидным фобическим расстройством при ПР является социальная фобия (до 53% случаев). В клинической практике зачастую очень непросто отличить тревожные опасения развития симптомов ПП от опасения смущения, привлечения внимания, позора в результате приступа. Обычно ПП возникают на фоне уже сформировавшейся социофобии, реже последняя развивается после манифестации приступов паники. Тем не менее, в МКБ-10 не предусмотрено отдельной рубрики для социофобий с ПП, последние трактуются в рамках диагностической дефиниции социофобии.

ПР также часто коморбидно с алкоголизмом. Почти половина больных ПР в анамнезе злоупотребляли алкоголем. Высказывается предположение, что алкоголизм в данном случае - это вторичное проявление тревожных расстройств, то есть больные используют алкоголь в качестве «противотревожного» средства.

СПР ПРИ РАЗЛИЧНЫХ ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ.

Эндогенная депрессия.

Симптоматика депрессии часто сопутствует ПР (коморбидна - в терминологии зарубежной психиатрии). У 56-65% больных ПР сопутствует реккурентная депрессия, причем у 1/3 больных она начинается до манифестации приступов паники. С другой стороны, при эндогенных депрессиях ПП встречается, по различным данным, у 28-75% и даже 91-92% больных, причем у 1/3 из них появлению ПП предшествует депрессивный эпизод. Частое сочетание ПП и депрессий, эффективность и в том и в другом случае антидепрессантов, нуждается в объяснении. Таких объяснений возможно несколько:

    Тревожное расстройство и депрессия фактически единое заболевание. Тревога и депрессия представляют своего рода континуум общего фактора, лежащего в основе этих двух аффективных феноменов, поэтому т.н. коморбидность отражает лишь искусственное разделение единого сложного синдрома на более простые компоненты.

    Существует коморбидность 2-х различных синдромов (т.е. собственно тревожного и собственно депрессивного).

    Наличие эндогенной депрессии - это фактор способствующий, возникновению ПР

    Возможна предиспозиция одного синдрома для другого; ПР предшествует развитию депрессивного состояния, это стадии одного процесса.

    Синдромы ПР и депрессии перекрываются искусственно из-за несовершенства дефиниций.

Согласно представлениям многих авторов, описанная выше последовательность симптомов (ПП ! страх приступа! расширение фобической симптоматики ! формирование или углубление депрессивных расстройств) отмечаются как при неврозах, так и при эндогенных депрессиях. Следует отметить, что при депрессиях часто наблюдаются «аффективные» ПП с доминированием тоски, безысходности, подавленности, тоска достигает степени витализации вплоть до физически непереносимых сенсаций («стеснение в груди, тяжесть на сердце»), сопровождающихся моторным беспокойством с безуспешностью чем-либо заняться и облегчить свое состояние («начинаю метаться, не знаю куда себя девать, чем себя занять»). С учетом вышесказанного, если ПП с вышеописанной симптоматикой возникает на фоне уже сформировавшейся депрессии, он феноменологически приближался к состоянию раптуса или ажитации в рамках последней. Также при эндогенных депрессиях часты ПП с высоким удельным весом маниофобии, деперсонализационно-дереализационных расстройств и сенестопатий, которые не характерны для неврозов.

Все исследователи отмечают сложность структуры депрессий, сочетающихся с ПР и фобиями, которые характеризуются как дисгармоничные, диссоциированные. При этом ПП в рамках депрессии сохраняли определенную автономность: их возникновение зависело не только от особенностей аффективных нарушений, но и от ряда других факторов: от особенностей поведения пациентов (характера либо интенсивности деятельности), от времени суток (чаще вечером), от окружающей обстановки (количество окружающих людей, особенности местности или помещения).

В большинстве случаев (70-85%) ПР в течении болезни предшествует депрессии, хотя по некоторым данным этой разницы нет: коморбидные ПР и депрессия возникает как хронологически первичные с равной частотой. Установлено, что частота коморбидной депрессии у больных ПР нарастает с давностью заболевания.

Представляется правомерным также признание СПР эквивалентом или маской депрессии. С этих позиций возможно рассмотрение панического расстройства в качестве первого этапа неразвернувшейся (ларвированной) депрессии. Подобная трактовка основана как на результатах некоторых биологических (нейрофизиологических) работ и, особенно, на оценках терапевтической динамики. ПП часто выступает как дебют депрессии. Как правило, этому предшествуют физиологические или психологические перегрузки (чаще острая психическая травма или массивная алкоголизация), сопровождающиеся дезорганизацией вегетативной регуляции. Чаще всего ПП предшествуют развитию тревожной, тревожно-деперсонализационной или тревожно-анестетической депрессии. При этом симптомы ПП являются как бы прообразом будущей симптоматики депрессии, ее «зарницами», после очередного ПП структура депрессии последовательно усложняется. В большинстве случаев (65,7%) ПП выступают как манифест депрессии, реже (34,3%) - возникают на фоне уже развившейся депрессии. В межприступном периоде (между ПП) в структуре депрессий отмечается тревожный аффект, часто сочетающийся с депрессивными расстройствами тоскливого спектра. На этом фоне постепенно развиваются явления агорафобии. При углублении депрессии ПП часто сглаживаются или редуцируются, по мере нарастания ангедонии, психической анестезии, идей малоценности, психомоторного торможения и могут вновь появиться на выходе из депрессивной фазы.

При биполярном течении аффективных расстройств ПП, возникнув в структуре депрессии, при переходе в нормотимию или гипоманию, редуцируются или наблюдается уменьшение их частоты и интенсивности. Появление ПП в мании указывает на скорый переход в депрессию.

Приступообразно-прогредиентная шизофрения.

ПП при шизофрении в зарубежной литературе трактуются как раритеты, вероятно с учетом более строгих диагностических критериев. В отечественных исследованиях состояния, близкие к ПП, отмечены в течении приступообразно-прогредиентной шизофрении (по традиционной отечественной классификации).

При этом описываются все вышеперечисленные варианты ПП: вегетативные кризы, аффективные, фобические, сенестопатические, деперсонализационные.

У пациентов наблюдается тревога ожидания следующего приступа, и, в ряде случаев, фобии (т.е. отмечается уже описанная выше «транснозологическая» последовательность развития симптомов ПР).

Приступообразно - прогредиентная шизофрения с ПП и близкими к ним пароксизмальноподобными состояниями протекает в виде приступов или фаз, в которых, наряду с аффективными расстройствами различной глубины, наблюдаются разнообразные нарушения стационарного характера психотического или неврозоподобного круга (бредовая, галлюцинаторная симптоматика, проявления симптома Кандинского, вегетативные и астенические нарушения) с формированием характерных для шизофрении изменений личности. Наблюдается преимущественно биполярный (до континуального) тип течения с постепенным все большим преобладанием депрессий. ПП возникают преимущественно в структуре депрессий, как до возникновения психотических расстройств, так и в периоде после манифестации. Нарастание частоты и тяжести ПП коррелирует с нарастанием в клинической картине депрессивной симптоматики, что еще раз подтверждает тропизм ПП к депрессивному аффекту. Характерно относительно мягкое, благоприятное (по сравнению с типичными случаями приступообразно-прогредиентной шизофрении) течение процесса со стертостью личностных изменений и негативной симптоматики в целом, хорошая социальная адаптация, а в ряде случаев - удовлетворительная трудоспособность.

Кроме того, при шизофрении встречаются пароксизмальноподобные состояния, близкие к ПП, но содержащие психотическую симптоматику, в силу чего не могут квалифицироваться в рамках последних. Это - состояния с кратковременными проявлениями вербальных и зрительных истинных и псевдогаллюцинаций, синдрома Кандинского, истерических сумеречных расстройств, импульсивных влечений. С данными расстройствами могли сочетаться симптомы «классического» ПП (как «вегетативные», так и «психические»).

Вялотекущая (малопрогредиентная) шизофрения.

ПП может наблюдаться (как и другая неврозоподобная симптоматика) в рамках малопрогредиентной (неврозоподобной) шизофрении. В работах, посвященных неврозоподобной шизофрении с преобладанием астенических расстройств, содержатся указания на возможность сочетания доминирующих (астенических) проявлений с пароксизмальными вегетативными состояниями по типу ПП. Большинство исследователей подчеркивают, что такие вегетативные приступы, как правило, включают полиморфные телесные сенсации (в т.ч. сенестопатии и коэнестезии) и чаще отмечаются на начальных стадиях заболевания. Существуют особые шизообсессивные состояния (в рамках вялотекущей шизофрении), где тревожно - фобические расстройства (в том числе ПР) доминируют в клинической картине. ПП наблюдаются также в рамках вялотекущего процесса с преобладанием истерических и коэнестетических расстройств. При этом обращает на себя внимание атипичность ПП. Они обычно носят затяжной характер и либо сочетаются с явлениями генерализованной тревоги, маниофобией, грубыми диссоциативными расстройствами. Либо протекают с преобладанием соматовегетативных расстройств (по типу дизэстетических кризов), сочетаясь с нарушением общего чувства тела, ощущением внезапной мышечной слабости, сенестезиями, сенестопатиями.

Выделяются два основных варианта вялотекущей шизофрении с ПП, характеризующиеся особенностями симптоматики и течения.

При первом варианте формированию агорафобии предшествует период с преобладанием проявлений ПР. Хотя во всех случаях агорафобия формируется в контексте панического расстройства, не обнаруживается взаимосвязи между интенсивностью и частотой ПП и выраженностью агорафобического избегания. Стойкий симптом агорафобии с широким кругом фобического избегания появляется уже после первых ПП. В дальнейшем тревога после ПП редуцируется не полностью, а лишь меняет интенсивность: танатофобия трансформируется в беспредметную тревогу, острые нарушения дыхания сменяются ощущением неполноты вдоха, диспепсия - абдоминальным дискомфортом и т.д. ПП становятся длительными и представляют не столько очерченные эпизоды, сколько обострения генерализованной тревоги. Появляется постоянный и почти не связанный с ситуацией страх за свою жизнь. Иными словами, не только соматические, но и собственно фобические признаки ПП не теряют актуальность в межприступном периоде и фактически определяют клиническую картину болезни. Такого рода «хронические» панические состояния объединяются со стойкими симптомами агорафобии, достигая степени панфобии. Агорафобическое избегание распространяется не только на самостоятельные передвижения, но и на любые ситуации, в которых больной может оказаться без помощи. Отмечаются патохарактерологические изменения с заострением личностных черт (преимущественно истерических): утрированным эгоцентризмом, грубым манипулятивным поведением с требованием к родственникам оставить работу и нанять сиделку, чрезмерной драматизацией тяжести собственного состояния, рентными установками и явлениями госпитализма. При этом позитивные симптомы (ПП, тревога, агорафобия) становятся основной причиной инвалидизации, в то время как вклад негативной симптоматики менее значителен.

При втором варианте ПП характеризовались клинической атипией, тревожные расстройства отчетливо перекрываются нарушениями круга коэнестезий (сенестезии и нарушения общего чувства тела), имеют сходство с дизэстетическими кризами: вегетативные расстройства сопровождаются ощущением резкой слабости, потерей устойчивости, нечеткостью восприятия окружающего. После ПП развивается астения до полного бессилия, вегетативная лабильность, парестезии. Астеновегетативная симптоматика в межприступном периоде, по мере ослабления тревожных проявлений, становится доминирующей, у больных снижается толерантность к нагрузкам, усиливаются соматовегетативные и связанные с ними тревожные проявления при незначительном физическом и эмоциональном напряжении. У этих больных возникает «концепция щажения», сверхценные ипохондрические идеи, параллельно углубляются негативные расстройства астенического типа, наблюдается образование симбиотических связей. Негативная симптоматика становится основной причиной инвалидизации.

Неврозы.

В клинике неврозов ПП встречаются примерно у 70% больных, наблюдаясь практически при всех формах неврозов. Можно было проследить определенную специфику как в структуре самого криза, так и в патоморфозе невротической симптоматики в зависимости от формы невроза.

При обсессивно-фобическом неврозе в структуре ПП присутствует витальный страх или страх с конкретной фабулой. Наряду с другими вегетативными проявлениями криза наиболее специфическими являются симптомы со стороны сердечно-сосудистой системы (пульсация в теле, дискомфорт в области сердца, волны жара). В кризе, как правило, не встречаются функционально-неврологические феномены. После приступа возникает ощущение разбитости, усталости, общей слабости. В межприступном периоде отмечаются страх ожидания приступа, вторичные фобии с ограничительным поведением .

При истерическом неврозе особенностью является отсутствие в кризе тревожно-фобического компонента. Чувство страха, если и присутствует, то лишь в первых приступах, а затем быстро исчезает. Как правило, больные либо вообще не испытывают каких-либо эмоциональных феноменов, либо сообщают о чувстве раздражения, напряжения, ощущения, что «что-то взорвется в теле», нередко испытывают жалость к себе, тоску, подавленность. Отличительной чертой кризов этого типа является наличие отдельных функционально-неврологических феноменов (псевдопарезы, мутизм, афония, судороги) либо болевых феноменов в различных частях тела, носящих сенестоипохондрический характер («кинжальные», «жгучие» боли, чувство похолодания, затвердения, переливания). Следует отметить, что среди вегетативных проявлений кризов при истерическом неврозе часто можно встретить разнообразные проявления со стороны ЖКТ (ощущение тошноты, позывы на рвоту, отрыжка и т.д.). Нередко после приступа больные испытывают чувство облегчения, «разрядки». В межприступном периоде, как правило, больные не испытывают страха перед возникновением приступа и, соответственно, отсутствует ограничительное поведение.

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА ПР СО СХОДНЫМИ СОСТОЯНИЯМИ В РАМКАХ СОМАТИЧЕСКИХ И НЕВРОЛОГИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ.

Гипоталамические расстройства.

В структуре неврологических заболеваний ПП чаще всего встречается у больных с гипоталамическими расстройствами. Нарушения гипоталамо-гипофизарной регуляции обнаруживаются задолго до дебюта ПП. В анамнезе могут быть олигоопсоменорея, первичное бесплодие, галакторея, поликистоз яичников центрального генеза, выраженные колебания массы тела. Провоцирующими факторами, наряду с гормональными перестройками, часто являются стрессовые факторы. Проявления ПП иногда сопровождаются значительными колебаниями массы тела: падение массы в течение 0,5-1 года после начала ПП и увеличение на фоне лечения психотропными средствами. У этих больных могут также отмечаться булимические приступы. Лечение психофармакологическими средствами затруднено из-за увеличения массы тела и вторичной галактореи. В анализе крови уровень пролактина повышен или нормален.

Эпилепсия.

В структуру приступа диэнцефальной и височной эпилепсии (парциальный припадок) входят элементы ПП. Отличить приступ височной или диэнцефальной эпилепсии позволяет стереотипность проявлений припадка, его внезапность, кратковременность (одна-две минуты), наличие ауры и типичных эпилептических феноменов (психомоторных и психосенсорных расстройств). Необходима оценка ЭЭГ во время припадка, в межприступный период. Следует отметить, что у больных височной эпилепсией помимо припадков могут отмечаться и настоящие ПП.

Эндокринные нарушения.

У больных с патологией щитовидной железы (гипо- и гипертиреоз) нередко возникают симптомы, напоминающие ПП, в связи с чем необходимо исследование тиреоидной функции (содержание в плазме крови Т3, Т4 и ТТГ). Симпатоадреналовые кризы встречаются у 40% больных феохромоцитомой, в связи с чем необходимо исследование катехоламинов в моче и КТ надпочечников при подозрении на данную патологию. При подозрении на феохромоцитому необходимо воздержаться от назначения трициклических антидепрессантов, т.к. они подавляют обратный захват и метаболизм катехоламинов.

Гипертоническая болезнь.

Гипертонический криз имеет сходство с ПП. Дифференциальный диагноз основан на наличии артериальной гипертензии до начала ПП, закономерном повышении АД во всех приступах, появлении в кризах неврологической симптоматики. При исследовании больных выявляется гипертоническая ангиопатия сетчатки, гипертрофия левого желудочка. Следует отметить, что у больных гипертонической болезнью помимо кризов могут быть истинные ПП.

Кардиальные аритмии.

Чаще всего речь идет о пароксизмальной тахикардии, для которой характерно внезапное начало, провоцирование физическими факторами, интенсивность тахикардии, эффективность специальных антиаритмических средств. Помогает ЭКГ-мониторирование.

Пролапс митрального клапана (ПМК).

ПМК встречается у больных с ПР в 50-65% , в то время как среди населения в целом - лишь в 5%. Столь высокая степень коморбидности не нашла еще отчетливого патогенетического объяснения. Основа, которая связывает ПМК и ПР, а также значимость этой связи, неизвестны. В связи с этим обнаружение ПМК не является основанием для отрицания диагноза ПР, не является препятствием для терапии бензодиазепинами и антидепрессантами. Тем не менее, при подозрении на ПМК (добавочный среднесистолический тон при аускультации сердца) следует провести ФКГ, ЭКГ, ЭхоКГ и анализы на тиреоидные гормоны (тиреотоксикоз часто сочетается с ПМК).

Кроме вышеописанных причин ПП могут развиваться при злоупотреблении стимулирующими препаратами (кофеин, амфетамин, кокаин, аноректические средства) и абстинентном синдроме (алкоголь, бензодиазепины, барбитураты).

ЛЕЧЕНИЕ ПР.

Выделение ПР было существенным не только по клиническим критериям но и по особенностям реакции больных на терапию к которым можно отнести:

    Высокую эффективность антидепрессантов;

    Недостаточную эффекта применения традиционных бензодиазепиновых транквилизаторов;

    Недостаточную эффективность психотерапии.

Существующая до сих пор у отечественных психиатров практика применения при ПР традиционных бензодиазепинов (диазепам, хлордиазепоксид, феназепам), реже - малых доз антидепрессантов (амитриптилин, азафен) и малых нейролептиков (терален, сонапакс), либо комбинации этих групп препаратов часто не приводит к стойкому и выраженному эффекту.

В настоящее время установлено, что ПР хорошо поддается фармакотерапии. Лечение панических расстройств можно разделить на 3 основных этапа:

    Купирование ПП вплоть до установления ремиссии (4-6 недель- 2-3- мес)

    Стабилизирующая (долечивающая) терапия для закрепления результатов, восстановление уровня социальной адаптации, преодоление агорафобических проявлений (тревога ожидания, избегающее поведение) и ранних рецидивов (4-6 мес). На этом этапе необходимо проведение адекватной психотерапии.

    Профилактическая (длительная) терапия, направленная на предотвращение развития рецидивов и поддержание устойчивой ремиссии (до 1 года и более)

В настоящее выделяются следующие антипанические (применяемые для блокады ПП) средства: трициклические антидепрессанты, селективные серотонинэргические препараты, ингибиторы МАО и т.н. атипичные (или высокопотентные) бензодиазепины (альпразолам и клоназепам).

А) Трициклические антидепрессанты (ТАД).

Из трициклических антидепрессантов наиболее часто применяются кломипрамин (анафранил), имипрамин (мелипрамин), дезимипрамин (петилил, пертофран), нортриптилин и амитриптилин. Описана эффективность при ПР близкого по действию к ТАД тетрациклического антидепрессанта мапротилина (лудиомила) и атипичного ТАД тианептина (коаксила, стаблона). Кломипрамин (анафранил) применяется наиболее часто и имеет наибольшую эффективность среди ТАД при лечении ПР.

Лечение ТАД начинают с малых доз (12,5-25 мг/сут), в дальнейшем дозы постепенно повышают до переносимого уровня (в среднем на 12,5-25 мг в течение 3-5 дней). Средняя эффективная суточная доза обычно составляет 150-200 мг/сут, реже достигает 300 мг. Антипаническое действие ТАД также является «отставленным» как и тимоаналептическое, но наступает несколько быстрее - латентный период составляет обычно около двух недель. ТАД оказывает действие при ПР в основном за счет воздействия на тимический и особенно на фобический компонент, менее влияя на тревогу ожидания и соматовегетативные проявления. В случае хорошей реакции довольно быстро наступает снижение частоты ПР, редуцируются тревога ожидания и фобии, выравнивается настроение. Однако у половины больных с первых дней применения ТАД наступает усиление тревожной и вегетативной симптоматики, что учащает появление ПП, поэтому при неадекватном наращивании дозировок состояние больного либо вовсе не улучшается, либо первоначальное улучшение будет утрачено через несколько недель. Прежде чем подобрать окончательную дозу состояние больных может дважды или трижды достичь «плато толерантности». Чтобы избежать преждевременной отмены препарата к ТАД можно добавить любые препараты бензодиазепинового ряда (диазепам 5-10 мг/сут, феназепам 0,5-1 мг/сут), а также -адреноблокаторы (анаприлин 20-40 мг/сут), что позволяет уменьшить выраженность обострения ПР и дождаться несколько отставленного эффекта антидепрессанта. Лечение ТАД продолжают 4-6 мес, и, если состояние стабильное, начинают постепенное снижение уровня доз, которое обычно длится 1-2 мес. В дальнейшем решают вопрос о проведении более длительной профилактической терапии. Т.о., основные недостатки ТАД - это отставленный эффект и выраженные побочные действия, особенно связанные с гиперстимуляцией вегетативной нервной системы: сердцебиение, тремор, гипергидроз, головокружение, холинолитические эффекты, парадоксальное повышение АД, расстройства половой функции, увеличение массы тела. Особенно эти эффекты выражены у амитриптилина, что существенно ограничивает его применение у данной группы больных. Отмечена эффективность у некоторых больных с ПР атипичного ТАД тианептина (коаксила) в дозе 37,5 мг/сут. Урежение или блокада ПП, редукция или уменьшение интенсивности агорафобии наблюдаются к 5-6 неделе лечения. Хороший эффект отмечается у больных с «атипичными» ПП и признаками «вторичной» депрессии, коморбидной ПР.

Б) селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС).

Кроме ТАД, эффективность при лечении ПР обнаруживают селективные ингибиторы обратного захвата серотонина: флюоксетин (прозак, , продеп), флювоксамин (феварин, флоксифрал. лювокс), сертралин (золофт), пароксетин (паксил), циталопрам (ципрамил). Основным недостатком этой группы является возникновение в течение первых 2-3 недель лечения гиперстимуляции (раздражительность, бессонница, нервозность) и усиление тревоги и панической симптоматики (вероятно в связи с излишней стимуляцией серотониновых ауторецепторов). Методика применения не отличается от лечения депрессий, но начальные дозы обычно минимальны (5 мг флюоксетина, 50 мг флювоксамина, 25 мг сертралина). В течение 2-х недель доза доводится до средней, а далее, при необходимости, повышается или остается прежней. В последующем, даже при длительной терапии, доза не меняется. Для длительного (поддерживающего) лечения препараты значительнее удобнее, чем ТАД в с связи с отсутствием холинолитического и адренергического действия и возможным однократным приемом в течение суток.

В) ингибиторы моноаминооксидазы (ИМАО).

В России в последние годы применяются лишь т.н. обратимые ИМАО (моклобемид (аурорикс) и пиразидол). Они используются обычно при непереносимости выше перечисленных средств - исследования по их применению недостаточны. В целом они, по-видимому, уступают по эффективности вышеописанным препаратам, однако значительно лучше переносятся. Моклобемид особенно эффективен при сочетании ПП с социальной фобией. Лечение начинают с 25- 50 мг/сут с постепенным увеличением дозы по 50 мг/сут. Эффективная суточная доза обычно составляет 450-600 мг/сут.

Г) Атипичные (высокопотентные) бензодизепины (АБЗД).

Важной группой для лечения ПР являются атипичные бензодиазепины: альпразолам (ксанакс, кассадан) и клоназепам (антелепсин, ривотрил). Особенностями АБЗД является их высокое сродство к бензодиазепиновым рецепторам (в 3 раза превышающее таковое у типичных БЗД). В отличие от антидепрессантов, которые редуцируют ПП и агорафобию, но мало воздействуют на тревогу ожидания приступа, альпрозалам не только подавляет компонент ожидания и избегания (агорафобический), но и купирует собственно психопатологические и соматовегетативные проявления самого приступа (панический компонент) и предотвращает развитие ПП. Кроме того, он практически не вызывает побочных действий вплоть до дозы 4-6 мг/сут, т.е обладает очень хорошей переносимостью. Препарат не вызывает как антидепрессанты экзацербации тревоги, антипаническое действие развивается без «латентного периода». Кроме того, альпразолам обладает отчетливым антидепрессивным (тимоаналептическим) действием, которое развивается через 2-3 недели после начала терапии. Недостатком является возможность развития зависимости (токсикомании) и «синдрома отмены», а также необходимость 3-4 кратного приема в сутки вследствие короткого периода полувыведения (пролонгированная форма ксанакс-ретард лишена этого недостатка). Редко по сравнению с другими БЗД отмечаются слабость, вялость, сонливость, утомляемость, атаксия. Вероятность развития зависимости ограничивает возможность длительного (более 4-6 недель) приема препарата, однако при непереносимости антидепрессантов приходится назначать альпразолам на длительный срок с последующим крайне медленным снижением дозы. Начальные дозы альпразолама 0,25-0,5 мг/сут с повышением на 0,25-0,5 мг каждые 3 дня до полной блокады возникновения ПП. Сохранение ПП, их рецидивирование указывает на недостаточную дозу препарата, а побочные эффекты (седация, вялость, сонливость) - на необходимость снижения дозы. Средние дозы составляют 4-6 мг/сут, лечение продолжают 4-6 мес по истечении которых при хорошей адаптации больных дозу снижают со средней скоростью 0,5 мг в неделю во избежание синдрома отмены.

Клоназепам (антелепсин, ривотрил) также обладает выраженным антипаническим действием в дозе 2-6 мг/сут, однако, обладает более выраженными побочными эффектами (сонливость, вялость, атаксия, депрессогенность), что ограничивает его применение. В то же время за счет более длительного периода полувыведения отмечается более мягкий «синдром отмены», отсутствует необходимость трехкратного обязательного назначения, легче проводить снижение дозы. Начальная доза обычно 0,5 мг 2 раза в день, с постепенным повышением до 2-6 мг/сут.

При длительном лечении БЗД следует периодически оценивать безопасность, эффективность и наличие показаний к проводимой терапии. Рекомендуется через определенные промежутки времени (2-4 мес) отвечать на следующие вопросы:

    оправдывают ли существующие расстройства продолжающуюся терапию? Стало ли больному значительно легче от терапии БЗД?

    Остается длительность приема в рамках предписанной, избегал ли пациент приема других не предписанных ему средств?

    Отсутствуют ли у пациента признаки интоксикации или помрачения сознания, связанных с приемом БЗД или их комбинацией с другими средствами?

Любой ответ «нет» является указанием на необходимость прекращения лечения. Каждые 4 месяца рекомендуются попытки постепенно снизить дозу. У некоторых больных при этом можно полностью отменить препарат, у других возникает обострение, требующее возобновление лечения. Периодические перерывы в лечении могут помочь выявить больных с постоянной тревожностью, но хорошим эффектом БЗД: им особенно показа длительная терапия. Комиссия FDA (США) в своих рекомендациях указывает, что применение БЗД более 4-х месяцев не изучено. Кроме того, не следует долговременно лечить БЗД больных с личностными расстройствами и токсикоманическими тенденциями (включая злоупотребление алкоголем), даже в анамнезе.

Традиционные БЗД в изолированном виде применяются в настоящее время при ПР редко, назначаясь лишь как «корректоры» антидепрессантов в начальной фазе лечения или даже предваряя назначение последних («премедикация»).

Д) Критерии выбора препаратов.

Терапия ТАД и, особенно, кломипрамином отчетливо эффективна у больных с быстрым присоединением к ПР депрессии с чертами «эндогенности», с высоким удельным весом в структуре ПП маниофобии и деперсонализационно-дереализационных расстройств. У больных же с поздним присоединением депрессии к ПР, ее атипичным, стертым характером, высоким удельным весом псевдосоматических (соматовегетативных) и конверсионных расстройств, редкостью агорафобии, эффективность ТАД обычно низка. Этот подтип ПР более приближается к диагнозу ипохондрического развития или «соматоформного расстройства» по МКБ-10. Т.о., чем больше выражен психический компонент тревоги и больше представлены фобические переживания, тем большего эффекта ТАД можно ожидать и тем меньше экзацербация ПР на фоне лечения.

При более сильной представленности соматовегетативных составляющих ПР (по сравнению с «психическими») эффективность ТАД меньше, переносятся они хуже и чаще вызывают экзацербацию ПР. В этих случаях надо решать вопрос о замене ТАД на АБЗД или ИМАО.

Идеальной же мишенью для АБЗД являются преимущественно соматовегетативные ПП без отчетливой агорафобии; при выраженной фобической симптоматике их применение не приводит к отчетливому эффекту, купируя лишь тревогу ожидания и ПП. Предикторами низкой эффективности АБЗД также является высокая частота ПП и алекситимия (т.е. неспособность больных адекватно выразить свои переживания или рассказать о них).

Таким образом., если исходить из традиционных нозологических представлений о месте ПР как синдрома в структуре того или иного заболевания, то при выборе терапии надо учитывать следующее:

при ПР в рамках МДП (циклотимии) или малопрогредиентной шизофрении, когда клиническая картина богата психопатологическими феноменами (страх сойти с ума, депрессия, деперсонализация, тревога,) наиболее эффективны «большие» ТАД (кломипрамин, импрамин, амитриптилин). Их значение еще более возрастет при приближении картины ПР к меланхолическому раптусу. Кломипрамин, СИОЗС, ИМАО являются также средством выбора при выраженной агорафобии или наличия других сопутствующих фобий или обсессий, которые тематически могут быть не связаны с агорафобией, т.е. при большом удельном весе идеаторных навязчивостей в рамках вялотекущей шизофрении, циклотимии. МДП.

При ПР в рамках неврозов значение кломипрамина и СИОЗС велико в случае невроза навязчивых состояний, но снижается при астеническом неврозе и истерии, где эффективнее АБЗД или ИМАО.

Следует отметить, что в лечении больных ПР нередко приходится комбинировать базовые «антипанические» препараты со средствами, позволяющими воздействовать на психопатоподобные (чаще всего истерические) и сверхценные (ипохондрические) расстройства. В таких ситуациях к базовым препаратам добавляют средства из группы нейролептиков: тиоридазин (сонапакс), алимемазин (терален), перициазин (неулептил), сульпирид (эглонил), хролпротиксен. Кроме того, при диагностике шизофренического процесса необходимо добавление к «синдромальной» терапии нейролептиков, обладающих антинегативным эффектом и воздействующих на общую прогредиентность болезни (трифлуоперазин (трифтазин, стелазин), клозапин (азалептин, лепонекс), рисперидон (рисполепт) и др.).

Е) психотерапия ПР.

Эффективная терапия ПР требует (особенно в случаях, осложненных агорафобией) применения психотерапевтических методик. Последние обычно начинают применяться на этапе стабилизирующей (долечивающей) психофармакотерапии и продолжаются еще некоторое время после прекращения приема лекарств (во многом облегчая последнее).

Наибольшую эффективность при ПР имеют поведенческая и, реже, когнитивная психотерапия. Они позволяют уменьшить уровень тревоги в фобических ситуациях и редуцировать страх ожидания приступа.

Когнитивная психотерапия направлена на коррекцию зафиксировавшихся ошибочных представлений больных, в соответствии с которыми на не угрожающие жизни соматические ощущения они дают гиперболизированные реакции.

Ведущим методом поведенческой терапии (ПТ) является систематическое десенсибилизация, т.е. погружение в ситуацию фобии (воображаемое или реальное). Пациент и терапевт составляют шкалу сцен, связанных с возникновением симптоматики, ранжируя их по возрастающей от наименее от наиболее тягостных. Применяя приемы прогрессивной мышечной релаксации, больной учится расслабляться, воображая все более тягостные сцены. Затем сеансы переносятся из кабинета в обстановку реальной жизни, в ситуации, вызывающие тревогу. В других поведенческих методиках пациента прямо погружают в ситуацию, провоцирующую тревогу: по прошествии нескольких недель, в течение которых больного уже не беспокоят ПП, врач поощряет его к преднамеренному столкновению с фобическими стимулами. После небольшой тренировки многие больные начинают чувствовать себя свободно в ранее избегаемых ситуациях. Более формальная ПТ может, однако, понадобиться при длительных и тяжелых фобиях. Для их лечения есть множество методик, общее для которых - столкновение с фобическим стимулом в реальной жизни. Наиболее важной для терапевтического успеха является длительность экспозиции: сеансы продолжительностью 2-3 часа предпочтительнее длящихся менее часа. Другое важное условие - частое повторение сеансов, профилактика выполнения обычной для больного реакции избегания и, по возможности, воспроизведение в сеансах обстоятельств, близких к реальной жизни. Эффект ПТ значительно повышается при проведении ее в группах, когда больные после тренинга с воображаемыми ситуациями вначале в сопровождении терапевта совершают совместные поездки, оказываясь в реальных фобогенных ситуациях. Важной модификацией метода является вовлечение инструктированного родственника больного в качестве поведенческого ко-терапевта.

Недооценка необходимости ПТ приводит к быстрому рецидивированию ПП после прекращения психофармакотерапии и сохранению агорафобического избегания. С другой стороны, есть больные, которые выздоравливают на фоне исключительно фармакологического лечения, а отдельные пациенты, несмотря на прием лекарств, остаются слишком «напуганными», чтобы даже приступить к участию в ПТ.

Эффективность же других психотерапевтических методов при ПР невелика и мало отличается от плацебо (в частности, применение психодинамической терапии самой по себе дает положительный эффект лишь в 13% случаев).

ЛИТЕРАТУРА.

    Авруцкий Г.Я., Недува А.В. Лечение психических больных.- М.: Медицина, 1988.-528 с.

    Мосолов С.Н. Клиническое применение современных антидепрессантов.- СПб.: Медицинское информационное агентство, 1995.- 568 с.

    Смулевич А.Б. Пограничные психические нарушения // Руководство по психиатрии / под ред. Тиганова А.С.,- М.: Медицина, 1999.- т.2.-с.527-607.

    Дюкова Г.М. Вегетативные пароксизмы; вегетативные расстройства при неврозах // Вегетативные расстройства / под ред. А.М. Вейна. - М.: Медицинское информационное агентство, 1998.-с.122-170; 470-482.

    Попов Ю.В., Вид В.Д. Современная клиническая психиатрия.- М.: «Экспертное бюро-М», 1997.- 496 с.

    Каплан Г.И., Сэдок Б. Дж. Клиническая психиатрия, пер.с англ.- М.: Медицина, 1994-Т.1.-672с.

    Каплан Г., Сэдок Б. Клиническая психиатрия, пер.с англ. дополненный / под ред. Дмитриевой Т.Б.- М.: ГЭОТАР Медицина, 1998.-505 с.

    Диагностика и лечение тревожных расстройств (руководство для врачей) /под ред. МаксГлинна Т.Дж., Меткалфа Г.Л. пер.с англ.- М., 1989.- 119с.

    Чиковани Г.О. Пароксизмальноподобные расстройства при эндогенных психических заболеваниях (психопатология, клиника, прогноз).: Автореф. дис…канд. мед. наук. - М., 1997.-27с.

    Психиатрия /под ред. Р. Шейдера, пер. с англ.- М.: Практика,1998.- 485с.

    Тополянский В.Д., Струковская М.В. Психосоматические расстройства (руководство).- М.: Медицина. 1986,-384с.

    Болдырев А.И. Эпилепсия у взрослых.- М.: Медицина, 1984,-288с.

    Карвасарский Б.Д. Неврозы. - М.: Медицина,1990-576с.

    Бройтиган В., Кристиан П., Рад М. Психосоматическая медицина, пер. с нем.- М.: ГЭОТАР Медицина, 1999.- 373 с.

    Свядощ А.М. Неврозы (руководство для врачей) - СПб.: Питер, 1997,- 441с.

    Воробьева О.В., Васильчикова Н.В. Результаты исследования эффективности флуоксетин-акри у больных с паническими атаками // Отечественный антидепрессант нового поколения флуоксетин-акри.-М., Акрихин.- 1999.- с.29-31.

    Buller R. // Clinical Neuropharmacology, 1995.- Vol.18.- Suppl. 2.- p. 38-44.

    Колюцкая Е.В., Тушанский И.Э. Тревожно-фобические расстройства с явлениями агорафобии при вялотекущей шизофрении // Тревога и обсессии / под ред. Смулевича А.Б.- М.; 1998,- с.97-112.

    Вертоградова О.П. Тревожно-фобические расстройства и депрессия // Тревога и обсессии / под ред. Смулевича А.Б.- М.; 1998,- с.113-131.

    Баранов П.А. Особенности формирования деперсонализационных расстройств в тревожно-анестетических депрессиях // Аффективные и шизоаффективные психозы / под ред. Пантелеевой Г.П. и Цуцульковской М.Я.- М., 1998.-с. 185-186.

    Ильина Н.А. К психопатологической дифференциации анестетических депрессий // Аффективные и шизоаффективные психозы / под ред. Пантелеевой Г.П. и Цуцульковской М.Я.- М., 1998.-с. 195-196.

    Петрова Е.П. Лечение панического расстройства тианептином // Тревога и обсессии / под ред. Смулевича А.Б.- М.; 1998,- с.349-351.

    Воробьева О.В., Ханаев Б.А., Федотова А.В. Лечение флуоксетоном (прозак) панических расстройств //Тревога и обсессии / под ред. Смулевича А.Б.- М.; 1998,- с.327-328.

    Кредитор Д. Паническое расстройство и коморбидное состояние // Аффективные и шизоаффективные психозы / под ред. Пантелеевой Г.П. и Цуцульковской М.Я.- М., 1998.-с. 66-77.

    Колюцкая Е.В., Иванов С.В. и др. Опыт использования флювоксамина (феворина)при паническом расстройстве с явлениями агорафобии // Аффективные и шизоаффективные психозы / под ред. Пантелеевой Г.П. и Цуцульковской М.Я.- М., 1998.-с. 247-255.

    Дюкова Г.М., Воробьева О.В. Клоназепам (ривотрил) в лечении панических расстройств // Аффективные и шизоаффективные психозы / под ред. Пантелеевой Г.П. и Цуцульковской М.Я.- М., 1998.-с. 296-305.

Приложение.
Критерии панического расстройства и агорафобии по МКБ-10, адаптированной для использования в РФ.

F.41.0 Паническое расстройство (эпизодическая пароксизмальная тревожность).

Основным признаком являются повторные приступы тяжелой тревоги (паники), которые не ограничиваются определенной ситуацией или обстоятельствами и поэтому непредсказуемы. Как и при других тревожных расстройствах доминирующие симптомы варьируют у разных больных, но общими являются неожиданно возникающие сердцебиение, боли в груди, ощущение удушья, головокружение и чувство нереальности (деперсонализация или дереализация). Почти неизбежны также вторичный страх смерти, потеря самоконтроля или сумасшествия. Обычно атаки продолжаются лишь минуты, хотя временами и дольше; их частота и течение расстройства довольно вариабельны. В панической атаке больные часто испытывают резко нарастающие страх и вегетативные симптомы, которые приводят к тому, что больные торопливо покидают место, где находятся. Если подобное возникает в специфической ситуации, например, в автобусе или в толпе, больной может впоследствии избегать эту ситуацию. Аналогично. Частые и непредсказуемые панические атаки вызывают страх оставаться одному или появляться в людных местах. Паническая атака часто приводит к постоянному страху возникновения другой атаки.

Диагностические указания:

В этой классификации паническая атака, возникающая в установленной фобической ситуации, считается выражением тяжести фобии, которая в диагностике должна быть учтена в первую очередь. Паническое расстройство должно быть диагностировано как основной диагноз только при отсутствии любой из фобий в F 40.-.

Для достоверного диагноза необходимо, чтобы несколько тяжелых атак вегетативной тревоги возникали на протяжении периода около 1 месяца:

а) при обстоятельствах, не связанных с объективной угрозой;

б) атаки не должны быть ограничены известными или предсказуемыми ситуациями;

в) между атаками состояние должно быть сравнительно свободным от тревожных симптомов (хотя тревога предвосхищения является обычной).

Дифференциальный диагноз:

Паническое расстройство необходимо отличать от панических атак. Возникающих как часть установленных фобических расстройств, как уже отмечено. Панические атаки могут быть вторичными по отношению к депрессивным расстройствам, особенно у мужчин, и если также выявляются критерии депрессивного расстройства, паническое расстройство не должно устанавливаться как основной диагноз.

Включаются:

    панический приступ;

    паническая атака;

    паническое состояние.

Исключается:

    паническое расстройство с агорафобией (F 40.01).
(F 40.0) Агорафобия

Термин «агорафобия» употребляется здесь в более широком смысле, чем при его изначальном введении или чем он до сих пор используется в некоторых странах. Теперь он включает страхи не только открытых пространств, но также близких к ним ситуаций, таких. Как наличие толпы и невозможность сразу же вернуться в безопасное место (обычно - домой). Таким образом, термин включает в себя целую совокупность взаимосвязанных и обычно частично совпадающих фобий, охватывающих страхи выходить из дома: входить в магазины, толпу или общественные места или путешествовать одному в поездах, автобусах или самолетах.

Несмотря на то, что выраженность тревоги и интенсивность избегающего поведения могут быть различны, это наиболее дезадаптирующее из фобических расстройств, и некоторые больные становятся полностью прикованными к дому. многие больные ужасаются при мысли, что могут упасть и быть оставленными в беспомощном состоянии на людях. Отсутствие немедленного доступа к выходу является одной из ключевых черт многих агорафобических ситуаций. Большинство больных -женщины, и начало расстройства обычно приходится на ранний зрелый возраст. Могут также присутствовать депрессивные и обсессивные симптомы и социальные фобии, но они не преобладают в клинической картине. При отсутствии эффективного лечения агорафобия часто становится хронической, хотя и течет обычно волнообразно.

Диагностические указания:

Для постановки достоверного диагноза должны быть удовлетворены все из ниже перечисленных критериев:

а) психологические или вегетативные симптомы должны быть первичным выражением тревоги, а не быть вторичными по отношению к другим симптомам, таким, как бред или навязчивые мысли;

б) тревога должна быть ограничена только (или преимущественно) хотя бы двумя из следующих ситуаций: толпа, общественные места, передвижение вне дома и путешествие в одиночестве;

в) избегание фобических ситуаций является или было выраженным признаком.

Следует отметить:

Диагностика агорафобии предусматривает сопряженное с перечисленными фобиями в определенных ситуациях поведение, направленное на преодоление страха и/или избегание фобических ситуаций, приводящее к нарушению привычного жизненного стереотипа и различной степени социальной дезадаптации (вплоть до полного отказа от любой деятельности вне дома).

Дифференциальный диагноз:

Необходимо помнить, что некоторые больные агорафобией испытывают лишь слабую тревогу, так как им всегда удается избежать фобические ситуации. Присутствие других симптомов, таких как депрессия, деперсонализация, обсессивные симптомы и социальные фобии, не противоречат диагнозу при условии, что они не преобладают в клинической картине. Однако, если у больного уже была отчетливая депрессия к моменту первого проявления фобических симптомов, более подходящим основным диагнозом может быть депрессивный эпизод; это чаще наблюдается в случаях с поздним началом расстройства.

Наличие или отсутствие панического расстройства (F 41.0) в большинстве случаев попадания в агорафобические ситуации должно быть отражено с помощью пятого знака.

F. 40.00 Агорафобия без панического расстройства

Включается:

    агорафобия без панического расстройства в анамнезе.
F. 40.01 Агорафобия с паническим расстройством

Включается:

    паническое расстройство с агорафобией.
Диагностические критерии панического расстройства и агорафобии классификации DSM-4 Американской психиатрической ассоциации.

Критерии панической атаки:

Очерченный период выраженного страха или дискомфорта, в котором присутствуют 4 или более из следующих, внезапно (в течение 10 минут) развивающихся симптомов:

    пульсация, сердцебиение, тахикардия

    повышенное потоотделение (гипергидроз)

    дрожь или покачивание

    ощущение удушья или нехватки воздуха

    одышка (диспноэ)

    боль или дискомфорт в груди

    тошнота или неприятные ощущения в животе

    головокружение, слабость, предобморочное состояние

    деперсонализация или дереализация

    страх потерять контроль над собой или «сойти с ума»

    страх смерти

    парестезии

    чувство (волны) жары или холода.

Критерии агорафобии:

А. Тревога по поводу попадания в места или ситуации, иИз которых может быть затруднительно выбраться или в которых помощь не может быть оказана вовремя в случае неожиданного или ситуационно спровоцированного развития панических симптомов. Агорафобические страхи обычно происходят в типичных ситуациях, которые включают в себя страх выходить из дома одному, страх толпы или очередей, страх мостов, поездок в автобусе, поезде или автомобиле.

Примечание: При избегании какой-либо одной ситуации диагностируется специфическая (простая) фобия, при избегании социальных ситуаций - социальная фобия.

Б

. Ситуации избегаются (например, поездки ограничиваются) или сопровождаются значительными переживаниями и тревогой по поводу возможности развития симптомов паники. Ситуации могут преодолеваться в присутствии кого-либо.

В

. Тревога или фобическое избегание не соответствуют больше критериям другого психического расстройства, как, например, Социальная фобия (например, избегание определенных социальных ситуаций по причине страха или стеснения), Специфическая фобия (например, избегание таких конкретных ситуаций, как поездка в лифте), Обсессивно-компульсивное расстройство (например, избегание грязи в случае страха загрязнения), Посттравматическое стрессовое расстройство (например, избегание ситуаций, напоминающих о стрессовом событии) или Тревожное расстройство разлуки (например, избегание расставания с домом и родственниками).

Диагностические критерии:

300.01. Паническое расстройство без агорафобии.

А. Должны присутствовать оба признака (1) и (2):

    рекуррентные неожиданные панические атаки

    по крайней мере после одной из атак в течение месяца появляется один и более из следующих признаков:

а) постоянная озабоченность возможностью развития дополнительных атак;

б) беспокойство по поводу последствий атаки (например, потери контроля над собой, возможности «сойти с ума» или развития сердечного приступа);

в) существенное изменение поведения в связи с атаками.

Б.

Отсутствие агорафобии.

В

. Панические атаки не являются следствием прямых физиологических эффектов, вызванных какими- либо веществами (например, лекарственными или наркотическими) или общим медицинским расстройством (например, гипертиреоидизм).

Г

. Панические атаки не удовлетворяют более другим критериям психических расстройств (см. пункт В

критериев агорафобии).

300.21. Паническое расстройство с агорафобией.

А. То же, что и в 300.01.

Б

. Наличие агорафобии.

В.

и Г

. То же, что и в 300.01.

300.02. Аграфобии без анамнеза панического расстройства.

А. Наличие агорафобии, связанной со страхом развития панических реакций (например, головокружения, диарея).

Б

. Критерии не удовлетворяют паническому расстройству.

В

. Расстройство не является следствием прямых физиологических воздействий вещества или общего медицинского заболевания.

Г

. При наличии общего медицинского заболевания: страх (критерий А) явно не соразмерим с его тяжестью.

Данная последовательность признается в основном американскими психиатрами; европейские же считают, что приступы паники возникают чаще всего после развития агорафобии.

Помимо психологического объяснения есть и возможность того, что перечисленные стадии лишь последовательность развития синдромов.